Молодежь не хочет, пока старики могут

Демографические проблемы России усугубляются тем, что молодежь не хочет или не может работать.

Классический конфликт отцов и детей для нынешнего поколения отцов накладывается на печальную статистику. В крупных городах России, Москве, Петербурге, Волгограде уже сегодня более трети жителей – пенсионеры. И их количество, судя по демографической перспективе, будет только расти.

Пока кормят стариков работающие. Но кормильцев все меньше. Те, кто сегодня вступает во взрослую жизнь, похоже, вовсе не стремятся работать, по крайней мере там, где им предлагают. По данным «Росстата», в возрастной группе от 20 до 24 лет доля безработных последние годы не опускалась ниже 18%, в то время как в среднем по стране она почти в два раза ниже – около 10%.

Часть молодых безработных, впрочем, не испытывают никакого дискомфорта. Они слышали, что работать «принято», но не видят в заработке «способа цивилизованного существования». Административный директор крупной компании, вернувшись с традиционной презентации своей фирмы на экономфаке МГУ, выглядел обескураженным. Заинтересовавшихся трудоустройством, не только в этой компании, но и у конкурентов, можно было пересчитать по пальцам. Диагноз профессионального «охотника за головами» (headhunter): не хотят и не могут! Это тоже ведь часть жизни – дети обеспеченных родителей искренне не понимают: зачем работать? У них и так все есть.

Результаты представленного на днях исследования ФОМ о карьерных устремлениях современной российской молодежи подтверждают выводы «Росстата». По данным ФОМ, продвинуться по службе и занять высокую должность хотят не более 16% молодых россиян. Примерно столько же планируют посвятить себя частному предпринимательству. Остальные намерены заниматься интересной работой либо не работать вовсе. К молодежи исследователи отнесли граждан в возрасте 16–25 лет. Тех, кто желает делать карьеру и становиться руководителями, условно назвали «госрезерв». Таких оказалось 16% от общего числа респондентов. Они активны, политизированы и готовы ради достижения целей отказываться от досуга. Девушек в «госрезерве» оказалось больше, чем парней. Представители другого типа – «яппи» – ориентируются на частное предпринимательство. Их доля – 19%. Эти люди активны, инициативны, используют в своей работе технические новинки, однако слабо политизированы и склонны к индивидуализму.

Пятая часть молодежи (20%) хотели бы работать в коммерческой организации. Они были условно названы «офисный планктон». Помимо низкой инициативности их отличает аполитичность, отсутствие специфических увлечений. Оставшиеся два типа – это «бюджетники» (13%) и «пролетарии» (32%). Первые ставят своей целью интересную работу, обычно в науке, медицине и педагогике. Здесь также преобладают девушки. «Пролетарии» же вовсе не ориентируются на карьерный рост и не ставят целью получить образование. Эта группа на две трети мужская, а также среди представителей этого типа много жителей сельской местности.

Таким образом сразу две независимых социологических исследования подтверждают пугающую тенденцию – среди молодежи России формируется многочисленная прослойка бездельников, не желающих и не умеющих работать. Эти люди привыкли к опеке со стороны старших и воспринимают эту опеку как обязанность старшего поколения. 

К сожалению, как изменить опасную тенденцию, статистики не объясняют.

Фото: Евгений Зубарев,

«Лучшая половина жизни».