«Родные мои, пишу с Балтийского вокзала…»

Красавец с погонами старшего лейтенанта, которого вы видите на фото – один из незаметных героев Великой Отечественной. Человек самой мирной, «земной» профессии – лесовод. Волею злой судьбы – военный. Впоследствии – военный корреспондент, воевавший с маршалом Жуковым.

Сейчас его уже нет с нами, но ведь люди живы, пока о них помнят. Об отце вспоминает его дочь Ирина Лазарева, ленинградка, живущая в Петрозаводске. 

«Его едва не расстреляли как шпиона» 

Мой отец – Бабкин Павел Николаевич – «один из тех малозаметных или, точнее, недостаточно заметных участников войны, один из самых скромных, но самых самоотверженных участников ее». Это не мои слова, их написал однополчанин отца моей маме в год кончины отца.

По образованию лесовод, отец с весны 1941 года находился в экспедиции в Карелии. По месту нахождения экспедиции его, конечно, сразу мобилизуют. А на руках карты, аэрофотоснимки…. Его чудом не расстреляли как шпиона-диверсанта. Вовремя выручил начальник экспедиции; у меня хранится служебная записка от 26 июля 1941 года с просьбой отпустить Бабкина П.Н. в Ленинград для сдачи документов по месту работы.

По прибытии в город он успел отправить меня с мамой в эвакуацию с одним из последних перед блокадой эшелонов, а сам был мобилизован Дзержинским районным военным комиссариатом г.Ленинграда.

Сохранились открытки от 10 августа 1941 г., написанные карандашом: «Родные мои! Пишу с Балтийского вокзала. Едем, кажется, в эстонском направлении…»

Дальнейшая военная судьба отца связана с 48-й стрелковой дивизией, 268-м стрелковым полком. С 1941 г. по 1942 г. он – командир комендантского взвода, с 42-го по 43-й – командир комендантской роты на Ораниенбаумском пятачке.

Особенно тяжелой была зима 1941 года. Продукты войскам доставляли через «малую дорогу жизни», связывающую плацдарм с Ленинградом через Кронштадт. Это позволило удерживать важный стратегический плацдарм до января 1944 г.

Здесь завязалась дружба отца со многими однополчанами. Особенно душевная связь установилась с профессиональным художником Виктором Васильевичем Лебедевым. Они встречались, переписывались до своих последних дней. Я приведу отрывки из его писем ко мне:

«…На узенькой тропке со мной повстречался складный, подтянутый, чисто выбритый, а, главное, общительный и приветливый лейтенант. Разговорились – были рады, что мы земляки, из Ленинграда. Он хотел знать все о городе, с которым расстался раньше меня.

…Боевой порядок и вся жизнь во взводе Павла Николаевича отличались: здесь была другая атмосфера – не было ни окрика, ни бранного слова не только со стороны командира, но и среди всего рядового состава. Обязательный порядок, установленный Павлом Николаевичем: часть личного состава заготавливала топливо для обогрева всех землянок. П.Н. говорил: «сегодня тепло – хлеб для бойца. Это многих спасет». Тепло в землянках, порядок на территории взвода, плакаты, прибитые к стволам деревьев, и даже небольшая стенгазета – все это, как сказали бы теперь, создавало хороший психологический климат, глушащий нудные мысли.

…Запомнилась встреча нового 1942 года. В добротной, теплой землянке наш командир собрал всех младших командиров и нас, земляков-ленинградцев. Импровизированный стол освещался керосиновой лампой под зеленым абажуром (это на фронте-то, в лесу, в землянке!). Мне вино было налито в чудную, тонкого фарфора, кофейную чашечку. Атмосфера братства, возникшая именно в ту новогоднюю ночь, сопутствовала нам все последующие тяжелые годы…»

С мая 1943 года и до конца войны отец прошел дорогами Румынии, Болгарии как корреспондент газеты «За Родину!», еще год служил в газете Одесского военного округа «Защитник Родины». Начальником этого округа в тот год был маршал Г.К.Жуков, который в свои частые инспекторские поездки по округу всегда вызывал сопровождать его корреспондента Бабкина.

Войну отец закончил в звании капитана, награжден Орденом Красной Звезды и тремя медалями, одна из них – «За оборону Ленинграда». 

Память о немце – маленькие ножницы 

Судьба пощадила его, ни разу не был ранен, хотя и в атаку ходил, и несколько ночей подряд вместе с опытным снайпером лежал в снегу на переднем крае, выслеживая противника, чтобы открыть «личный счет», как тогда говорили.

У нас в семье хранится военный трофей (единственный) – маленькие ножницы, которые отцу подарил его ординарец на память о немце, метившем в отца. Но тогда первым был выстрел того ординарца.

Отец всегда стремился к литературному труду. Стать профессиональным литератором ему не удалось – чтобы прокормить семью, пришлось вернуться к своей довоенной профессии. Отец окончил Лесотехническую академию, работал в Карелии, Якутии, Магаданской области на разных должностях, окончил профессиональную деятельность в качестве начальника управления лесной, деревообрабатывающей промышленности и лесного хозяйства Северо-Восточного совнархоза (г.Магадан).

Где бы не работал отец, он всегда стремился печататься в газетах, сборниках с профессиональными статьями и воспоминаниями о войне, написал даже две повести о войне, но до печати дело так и не довел, все осталось в архиве семьи.

Три инфаркта за три года унесли его жизнь в 1976 году.

Письмо я написала потому, что по справедливости память о хорошем человеке должна жить не только в семье, но и среди людей.

С уважением Ирина Павловна Лазарева, г. Петрозаводск». 

К публикации подготовила Марина БОЙЦОВА